«Небом надо «заболеть»

Подробности материала:
Автор: Редактор

Кто из нас не мечтал хотя бы раз в жизни взлететь в небо и парить в нем, как птица? В отличие от подавляющего большинства людей, майкопчанин Андрей Яхутль свою мечту превратил в реальность: по небу Андрей летает так же постоянно, как ходит по земле.

— Андрей, человек рожден ходить по земле. Откуда у вас тяга к небу?
— Наверное, это гены. Правда, хочу заметить, что ни в дальнем моем родстве, ни в ближнем небом никто не «болел». Да и в себе до 18 лет никаких предпосылок, что свяжу свою судьбу с небом, я не ощущал. К воздушному океану относился равнодушно. И мое первое знакомство с небом получилось случайным и абсолютно не запоминающимся. Перед армией в ДОСААФ предложили совершить три прыжка с парашютом. Я согласился: чего в юности не сделаешь?! После двух первых прыжков я ничего не понял, а после третьего отбил себе ноги, и об этом эксперименте постарался забыть напрочь. Отслужил в армии совершенно в других войсках, я о небе даже не вспоминал. Но, видимо, это где-то во мне сидело, созревало, бродило, как хорошее вино в дубовой бочке. Небо вдруг начало меня манить, звать, не давало покоя ни днем, ни ночью. Окончательное решение пришло в 2008 году, и вот уже 10 лет я совмещаю жизнь на земле и в небе.
— А что такого есть в небе, чего не встретишь на земле?
— Наверное, трехмерное ощущение пространства. Такого на земле вы точно не встретите никогда, даже на самом высоком небоскребе. Во-вторых, в полете выключается фактор времени. Поверьте, это очень серьезная вещь. В небе просто нет понятия времени, а мозг начинает работать в реальном режиме. Приземлившись, думаешь, что летал всего несколько минут, а оказывается, несколько часов.
— Андрей, а почему для полетов вы выбрали параплан, а не, к примеру, самолет или вертолет?
— Перепробовал все. Летал на всех видах малой авиации. Параплан привлек меня тем, что ты ощущаешь себя в воздухе действительно, как птица. Ведь любой самолет летит на моторе, его двигает сила мотора, параплан же держится на силе ветра, его двигает ветер. Все в воздухе зависит от тебя. Скажу откровенно: на самолете можно научить летать и ежика, а вот летать на параплане — это искусство.
— А где вы научились летать?
— Учился в Лабинске в клубе «Скай вульф» у Валерия Литвиненко. Это такая Мекка парапланеризма у нас на юге. Практически все, кто сегодня серьезно занимается этим видом спорта, начинали у Литвиненко. Первые два года я пролетал на свободном крыле. Потом где-то в конце 2010 года ушел в моторный парапланеризм…
— Так все же «садитесь» на мотор?
— Интересно было полетать и на моторе, но я не переставал заниматься и свободным крылом. Здесь необходимо добавить, что «взлету» в небо всегда предшествует большая теоретическая, тактическая и техническая подготовка на земле. И лишь с освоением этих наук начались мои практические занятия в небе.
Есть такая наука — аэрология. Ее нужно досконально изучить, а главное — понять, поскольку без этих знаний ты не понимаешь, где находишься, а значит, и не сможешь в небе выжить. Не будем забывать, что воздушное пространство — это очень агрессивная среда для нас, живущих на земле. И когда вы видите, что в небе наши летчики показывают невероятные фигуры высшего пилотажа,. можете не сомневаться, что это не только высочайшего уровня профессионалы, но и очень умные люди.
— А вы помните свой первый самостоятельный полет?
— Такое не забывается. Это был полет на параплане, но под чутким руководством инструктора.
— Что значит «чуткое руководство инструктора»?
— Он с помощью рации с земли руководил моим полетом, поэтому полного ощущения, что ты летишь сам, не было, но все равно впечатления были фантастические! Как потом выяснилось, мой полет длился 40 мин., но для меня все произошло в одну секунду! После этого полета я ночь не спал, такое было эмоциональное воздействие неба.
Суммируя, могу с уверенностью сказать, что научиться летать очень трудно. Многие бросают. Небо принимает не всех. Это говорит о том, что в парапланеризме остаются только те, кто «перебродил» этим желанием в себе, а не поддался модному увлечению или желанию просто развлечься.
— Чтобы заниматься парапланеризмом профессионально, нужна лицензия?
— Она не обязательна. Закон это не предусматривает, поскольку у нас в стране парапланеризм считается хобби, увлечением, хотя проводятся и всероссийские, и международные соревнования. Но тот, кто хочет, получает лицензию. Ее можно получить в Москве, в Майкопе, в том же лабинском клубе «Скай вульф». Если ты летаешь в свое удовольствие, то лицензия не нужна. Если это твой бизнес, то лицензия, конечно, нужна. У меня она есть.
— Трудно ее получить?
— Нет. Понятие «лицензия» в классическом понимании в нашем виде спорта отсутствует. Мы пошли другим путем: открыли ООО в Белореченске, и в силу того, что нет такой услуги, как полеты на параплане, мы приравняли ее к спортивно-развлекательной деятельности, и с 2015 года осуществляем полеты на профессиональной основе.
— Где покупаете парапланы?
— Заказываем. Флагманами в этом виде производства являются Германия, Швеция и Италия. У нас в Москве также есть фирма по производству всех видов моделей малой авиации. Но мы заказываем парапланы в Чехии. Стоит комплект — одно крыло, подвесная система, запасной парашют — от 3 до 5 тысяч евро. А если с мотором — от 500 тысяч до 1 миллиона рублей.
— Небо не только прекрасно, но и, как вы сказали, опасно. Нет страха в полете?
— Страха перед небом нет. Но летать надо с головой, то есть мозгами. Ощущение опасности должно всегда присутствовать. Парадокс в том, что мы сами себе стараемся привить чувство опасности. Иногда ты его теряешь, и это очень опасно. Как показывает практика, какая-то банальная детская ошибка приводит к трагедии. К сожалению, история малой авиации написана кровью, и это надо помнить всегда.
— Вы летаете с парашютом?
— На моторном параплане — без, на свободном крыле — с парашютом.
— Почему так?
— Дело в том, что на моторном пара­плане самое опасное — первые 20–30 метров подъема. Если что-то случилось с мотором, то парашют на этой высоте просто не спасет. А вот если набрал высоту, то и без мотора можно спокойно спланировать в случае его отказа. И таких ситуаций масса, но трагедий еще не было. С крылом же, как правило, что-то может случиться где-то на большой высоте. И тут парашют — самая необходимая вещь.
— Ваши клиенты сами летают или вы их катаете?
— Конечно, летают только с нами. Ни в коем случае самих их в небо не пускаем. На параплане есть место для пассажира, и только под нашим управлением поднимаемся в небо. Хотя многие уже в полете просят «порулить».
— Даете?
— Мы же не самоубийцы. Об этом предупреждаем еще на земле.
— Ваш бизнес, Андрей, — удовольствие дорогое. Где береге деньги?
— У нас же многопрофильная фирма. Так что заработанные средства из одного направления часто перетекают в другое. Желающих полетать немало, но в нашем деле очень многое зависит от погодных условий. Часто полеты срываются в последний момент: уже приехали на площадку, подготовили технику, а погода вдруг меняется.
— Где летаете?
— В окрестностях Белореченска, Усть-Лабинска. Одно время активно использовали поляны в окрестностях нашей станицы Абадзехской. Сейчас, правда, перестали там летать. Земли ведь частные, и у их хозяев на эти участки другие планы. По нашим сведениям, собираются разводить там сады.
— Андрей, как относятся к вашему увлечению родные и близкие?
— Сначала сопротивлялись. Сейчас уже смирились. Все мои родные, кроме внука, уже летали на параплане. Думаю, подрастет внук, и он полетит.
— Трудно было уговорить их сесть на параплан?
— Уговорить не трудно. К сожалению, на них не произвел впечатление сам полет. Все ровно, все красиво, но человек не понял, где он находился. Помнит только, что сел и вышел. Спрашиваю: «Ну как?» Отвечают: «Ну, да, красивая картинка»,  но  не более. Никаких других эмоций. Правда, иногда просят, чтобы прокатил их или их друзей. Значит, все же где-то зацепило.
— Немало примеров, когда родители категорически против, чтобы дети пошли по их профессиональному пути. Как в вашем случае?
— Не хотел бы. Почему? Самое трудное в нашем деле — первые 2–3 года. Умение летать уже есть, а навыка еще нет. Это один из самых трудных периодов, когда можно попасть в неприятную ситуацию. Сам через это прошел не один раз. Я уже говорил, что небо должно «свариться», «перебродить» у тебя внутри, быть в генах. У них этого нет, поэтому и заниматься этим не надо.
— Будущее парапланеризма… Каким оно видится вам, Андрей?
— Во-первых, сейчас для молодежи другой вектор — информационных технологий, интернета. Небо не так привлекательно. Во-вторых, наш вид деятельности — это не футбол, не хоккей, не шахматы. Парапланеризм никогда не будет массовым видом спорта. И дело не только в том, что занятие им требует немалых средств и отнимает массу времени. Этим надо жить! И только этим.
Как показывает статистика, на 40–50 новичков остаются 5–6 человек. Так что приходит много, остается мало. И все же стремление взлететь, как птица, у человека будет всегда. Значит, будут и новые желающие взглянуть на землю с высоты птичьего полета.
Валерий Кондратенко.

Наша справка:
Андрей Яхутль родился в 1967 году в поселке Кличка Челябинской области, выпускник майкопской средней школы №19, затем Майкопского техникума деревообрабатывающей промышленности. С 2008 года — профессиональный инструктор-парапланерист.

Параплан — безмоторный пилотируемый летательный аппарат с неподвижным крылом, которое надувается через воздухозаборники набегающим потоком воздуха. Он доступен практически каждому здоровому человеку. Полный вес параплана — от 6 до 20 кг, в собранном виде он помещается в среднем рюкзаке, а подготовка к полету занимает всего 5 минут. Взлететь на нем можно с любого холма, сесть на очень ограниченные площадки.
Полет на параплане дает непередаваемое чувство свободного полета, без преград в виде кабины, иллюминаторов или стекла фонаря. Используя восходящие потоки, на параплане можно часами летать под облаками, покрывая десятки и сотни километров без единой капли горючего.